Представители Североатлантического альянса в течение последних лет неоднократно говорили об активном внедрении технологий искусственного интеллекта (ИИ) в свои системы для самых разных нужд и целей. О чем, к слову, сообщалось на «полуофициальном» ресурсе Альянса «Вестник НАТО» еще в 2020 году.
В итоге на днях стало известно, что государства — члены организации официально договорились об инвестициях в «развивающиеся и прорывные технологии», в число которых входит и разработка, а также интеграция в имеющиеся системы ИИ. По словам неназванных представителей Альянса, к лету 2021 года у НАТО уже будет разработана определенная стратегия по работе с ИИ.
«Прорывные технологии», или EDT, — это то, над чем Альянс активно работает последние несколько лет. Сейчас 30 государств — членов Альянса одобрили стратегию, в рамках которой предполагается систематическое и более тесное сотрудничество с инновационными центрами, а также финансирование целой серии соответствующих научно-технических программ. При этом речь шла и о «безопасности» инвестиций Альянса, а также, что характерно, про «защиту от внешнего влияния» и проблем с экспортом.
Что касается фундаментальных направлений, по которым будет реализовываться финансирование, — это развитие искусственного интеллекта, квантовые технологии, технология «больших вычислений», биотехнологии, гиперзвук и космическая отрасль.
Однако, по словам Дэвида ван Виля, помощника генерального секретаря НАТО, в приоритете все же будет именно ИИ.
Чиновник НАТО сообщил, что Альянс разработает и представит стратегию внедрения ИИ к лету этого года. К слову, эта работа идет параллельно с аналогичной в США, где Конгресс выступил за разработку национальной стратегии работы с искусственным интеллектом, которая вошла в оборонный бюджет этой страны в виде соответствующих законодательных актов.
По словам Дэвида ван Виля, в этих условиях правильным поступком для НАТО было бы создание и разработка своей долгосрочной политики в области ИИ и «больших данных», а также иных направлений в сфере новых и прорывных технологий.
При этом сам военный чиновник ожидает, что все эти стратегии будут включать и планы НАТО по стандартизации взаимодействия всех направлений EDT, а также будут содержать рекомендации как по принципам ответственного использования платформ с поддержкой ИИ. Отметил он и необходимость экспортного контроля в данной сфере.
Что, в принципе, логично. Потому, что военный ИИ, попавший не в те руки в силу «невидимой, но вездесущей руки рынка», — это уже действительно будет очень мрачное будущее, которое пока еще — научная фантастика. Но ключевое здесь слово — это «пока».
А речь, судя по словам ван Виля, идет именно про военный искусственный интеллект. В одном из своих комментариев он подчеркнул:
«По сути, это дает организации возможность начать использовать ИИ в военных целях непосредственно для НАТО, а также для наших союзников».
При этом в планах у НАТО — внедрять первые разработки в этом направлении уже в 2021 году.
Стратегия внедрения «прорывных технологий» была одобрена на ежегодной встрече министров обороны Альянса в феврале и последовала за разработкой дорожной карты EDT во время саммита НАТО в 2019 году в Лондоне.
Совместно работать в данном направлении будет и ряд стран Европейского союза. О чем было сказано на межведомственной встрече в начале 2021 года. В общем, понятно, что ключевые военно-политические и экономические структуры западного сообщества сосредоточились на правлении инноваций, а именно — на тотальной цифровизации и пресловутом развитии «искусственного интеллекта». Характерно, что в первую очередь именно для военных целей.
Одна из первых приоритетных целей, про которые сообщает ван Виль, — создание условий для непрерывного и конструктивного взаимодействия членов Альянса в этой новой для себя сфере. Чтобы «удерживать среди всех союзников равный, партнерский диалог и всем в равной степени принимать участие в работе над новыми технологиями».
При этом, как заявляет ван Виль, некий внутренний документ, для работы сугубо в структуре НАТО уже создан. Сейчас речь идет о «форматировании» исходного документа, чтобы показать миру «общедоступную версию».
Собственно, ранее многие аналитики говорили о том, что НАТО пора уже систематически работать в сфере новых технологий, дабы не уступить в научно-технической гонке, которая снова разворачивается практически по всему миру. Более того — речь шла о создании некой отдельной структуры внутри НАТО, работа которой и заключалась бы в создании и реализации EDT-проектов.
Собственно, самый интересный вопрос в этой истории — это финансирование. Которое, если верить словам директора программы трансатлантической обороны и безопасности Центра анализа европейской политики в Вашингтоне Лорен Сперанца, является сейчас приоритетным для НАТО. Американский эксперт предлагает в этой связи активнее работать с нетрадиционными для Альянса промышленными партнерами.
По ее словам, это также существенно ускорит реализацию проектов в сфере «прорывных технологий».
По мнению госпожи Сперанца, цель Альянса сейчас должна состоять в том, чтобы «найти способы сократить сроки, чтобы быстро разработать необходимые стратегии, повсеместно в Альянсе внедрить новые прорывные технологии, а также плотнее взаимодействовать с коммерческими сектором, особенно в среде стартапов, которые ориентированы на EDT».
К слову, в НАТО есть отдельная структура — консультативная группа Альянса по новым и революционным технологиям, которая 1 марта опубликовала отчет с рекомендациями по данным направлениям.
Группа внешних экспертов из академических кругов и частного сектора была собрана в июле 2020 года для разработки рекомендаций для НАТО в области EDT. Одна из рекомендаций — создать внутреннее агентство по примеру Агентства перспективных исследовательских проектов в области обороны США. Оно будет состоять из уже существующих структур и центров, работающих в сфере новых технологий. Эту структуру эксперты в своем отчете назвали «Агентством проектов передовых технологий НАТО».
Предлагаемое государственное научно-исследовательское учреждение будет не только инвестировать в прорывные технологические проекты, но также будет сотрудничать с предприятиями как в системе НАТО, так и со смежными инновационными организациями. Чтобы координировать всю эту «инновационную и прорывную» деятельность и непосредственно управлять ею в масштабах всего Альянса.
Вторая рекомендация экспертов заключалась в создании инвестиционного Банка НАТО. На первых стадиях работы он будет функционировать при поддержке членов, субсидий и с начальным капиталом. При этом заниматься он должен грантами и призами для финансирования инновационных проектов в области EDT.
В отчете консультативной группы НАТО говорится следующее:
«Банк будет обладать собственным венчурным фондом, основанным на ценностях, с полномочиями инвестировать в перспективные решения, технологические компании и стартапы в различных прикладных областях».
Через это, по задумке экспертов, банк «разовьет портфель собственности, охватывающий продукты и решения, акционерный капитал и интеллектуальную собственность, и сможет выдавать лицензии на коммерциализацию».
Дэвид ван Виль, впрочем, ограничился тем, что назвал эти идеи «смелыми» и отметил — руководство Альянса их «обязательно учтет».
В любом случае, по словам ван Виля, сейчас в НАТО активно обсуждают рекомендации экспертов и включают многие из них в свои текущие дискуссии о том, как лучше взаимодействовать с инновационным сообществом. А также о том, как оптимальнее работать в сфере стратегий развития EDT.
В итоговом виде, по словам ван Виля, пакет рекомендаций, которые будут восприняты руководством НАТО как действительно полезные, также будут представлены членам Альянса летом этого года.
Ван Виль отметил, что в ближайшем будущем Альянс намерен закрепить свою роль в сотрудничестве и координации с инновационными центрами. НАТО на протяжении десятилетий развивает и оттачивает тесные отношения со своими директорами по вооружениям. Но игра в EDT «ведется на другом поле» — в университетах и ускорителях стартапов, сказал он.
«Вы можете ожидать, что до лета мы увидим, что это означает — в какой форме будет участвовать НАТО, как мы будем укреплять эти инновационные центры», — заключил ван Виль.